Иеромонах Игнатий (Марченко)

СВЯТИТЕЛЬ МАКАРИЙ (НЕВСКИЙ), МИТРОПОЛИТ МОСКОВСКИЙ И КОЛОМЕНСКИЙ, И СЕЛО ШАПКИНО

Село Шапкино, ныне входящее в состав Савинского района Ивановской области, в ХVII столетии было вотчиной князей Мезецких – потомков знаменитого князя Михаила Черниговского, получивших этот удел в знаменитом Стародубском княжестве. В это время в селе числятся две деревянные церкви: Святителя Чудотворца Николая и Рождества Пресвятой Богородицы, которые к 1799 году обветшали, и прихожане, по благословению епископа Владимирского и Суздальского Виктора (Онисимова), приступили к сооружению ныне существующей каменной церкви Рождества Пресвятой Богородицы с приделами Святителя Николая Чудотворца и Тихвинской иконы Божией Матери, построенной к 1804 году.

1 октября (по старому стилю) 1835 года в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в с. Шапкино Ковровского уезда Владимирской губернии, в семье причетника сельского храма Рождества Пресвятой Богородицы – Андрея Парвицкого родился шестой ребенок, нареченный именем Михаил. Ребенок был очень слаб и не оставлял надежды остаться в живых.

Жизнь каждого человека определяется Божественным Промыслом. Но в жизни святых угодников действие Его более явственно и очевидно. Девяностолетний земной путь митрополита Макария от первого дня до его блаженной кончины отмечен чудесами и духовно знаменательными событиями.

Родившийся на свет безнадежно слабым, он был сразу же крещен и в крестильной рубашке уложен под святые иконы умирать. Но смотрением Божиим остался жив и явил собою редкую долгожизненность. Это было первое чудо в его судьбе, отмеченной многими духовно незаурядными событиями. Благодатная помощь и Покров Пресвятой Богородицы не оставляли святителя Макария на протяжении всей его жизни.

Многодетная семья Андрея Парвицкого испытывала тяжкие лишения. Особенно ухудшились жизненные условия, когда сгорел их дом. Несколько месяцев многодетная семья жила в тесной церковной сторожке. Вспоминая о своем детстве, владыка рассказывал, как однажды родители ушли пешком в Москву по жизненным нуждам, поручив детей старшей дочери. На пропитание был оставлен хлеб. Родители на несколько дней задержались, а хлеб кончился, и детям пришлось есть клевер.

С раннего детства Михаил полюбил молитву, унаследовав эту любовь от матери. Родители Михаила, при всей своей нищете материальной, были богаты благочестием. В строгости христианской воспитывали они детей. Родительская молитва, особенно материнская, укрепляла и защищала их. С первых лет жизни Михаил был при храме. Когда митрополит Макарий 7—9 сентября 1913 года посетил родное село Шапкино и вновь увидел дорогую его сердцу сельскую церковь, в нем пробудились воспоминания о пережитом: «Вот теперь предо мной встали живые картины моего детства… Вот клирос правый: здесь я помогал отцу петь… а здесь я разжигал кадило… Как живую, я вижу свою мать, как она всегда горячо молилась и меня, тогда еще малютку, нередко ставила с собой и заставляла преклонять колена во время молитвы… Помню, как я горячо однажды взывал к Богу со своей просьбой послать мне тулупчик, так как по бедности родителей я не имел теплой одежды, и Господь послал мне… Рос я хилым и слабым ребенком, и мне многие предрекали раннюю смерть. Да и смерть хватала меня дважды в свои объятия: однажды я полузамерз на льдине, а в другой был я убиваем разбойниками. Но молитва матери спасала меня от смерти, и по ее молитвам я стал тем, чем есть теперь».

Из-за бедности мать святителя нередко ходила с котомкой в Москву к родному брату протоиерею Иоанну Рождественскому, которого владыка Макарий весьма чтил. Бедность и нищета детских лет явилась для будущего подвижника веры подлинной школой жизни. Благодаря родительскому благочестию Михаил научился с христианским терпением переносить жизненные лишения. Горькая нужда детства подготовила Михаила к многотрудной, полной суровых лишений миссионерской жизни.

В 1843 году, побуждаемый крайней нищетой и желанием из пономаря сделаться дьячком, Андрей Парвицкий оставляет родное село Шапкино и переселяется вместе с семьей в далекую Сибирь. Перед отъездом мать Михаила горячо молилась перед чудотворным образом Святителя Николая Чудотворца о даровании благополучия в столь далеком путешествии. Многочисленная семья отправилась в г. Тобольск. Путь был долгим и очень трудным, дорогой часто нечем было кормить детей. Хотя Андрей Парвицкий желаемого места дьячка не получил, переезд этот был важным событием в жизни будущего владыки. Крайняя нищета семьи не явилась препятствием к получению Михаилом образования. Михаил поступает в Тобольскую духовную семинарию. Сам переезд из Владимирской губернии в далекую Сибирь – явление редчайшее для такой бедной семьи – совершился, несомненно, по воле Господа. Именно в Сибири будущий апостол Алтая узнал об Алтае и проникся желанием просвещать светом Христовым людей, сидящих во тьме язычества. Андрей Парвицкий с семьей переезжает в с. Верх-Аннуйское Томской епархии. Михаил остается один в Тобольске. Тоска по любимой матери сильно повлияла на его характер, у него появляется тяга к уединению. Много времени Михаил уделяет чтению Священного писания и творениям святых отцов. Такая настроенность помогла ему сохранить душевную чистоту. Именно в Тобольской семинарии Михаил получает фамилию Невский.

В 1854 году Михаил Парвицкий-Невский с отличием оканчивает Тобольскую духовную семинарию. Столь высокие успехи давали ему возможность продолжить учебу в духовной академии, но горячее желание жертвенно служить Богу и людям побуждают будущего святителя поступить в 1855 году в Алтайскую миссию рядовым сотрудником. В 1855—1857 годах Михаил служит псаломщиком в Улалинской церкви и преподает церковное пение в Улалинском училище. Есть немало свидетельств о тех тяжелых жизненных условиях, в которых совершалось великое христианское дело. Сам владыка Макарий об этих десятилетиях вспоминал: «Служение миссионерское, как и служение апостольское, есть ряд скорбей, болезней и трудов… Мы не говорим о трудностях миссионерских путешествий, которые приходилось совершать пешком, на лыжах, на лошади, под дождем, в метель, – все это болезни и труды для тела. Но есть страдания большие – страдания души. Миссионер – страдалец, он страдает душой в начале служения своего от среды, в которую попадает, там нет ни родной семьи, ни родного общества, ни привычной обстановки. Среди инородцев, чуждых для него по языку, по обычаям, он иногда чувствует истому от одиночества, даже не с кем поделиться своим горем. Немалую тяжесть для миссионера составляет недостаток материальных средств, особенно в начале существования Миссии: миссионеры буквально были узнаваемы по внешнему виду, – одежда их была столь убога, что рукава на платьях и сапоги были дырявы. Трапеза в миссионерских путешествиях составляла лишь чай да сухари. Миссионеры не только просвещали алтайцев и совершали богослужения, но и сами выполняли физические работы – пекли хлеб, разгребали снег, мыли пол, кололи дрова и топили печь».

Новому служению Михаил Невский посвятил себя всецело. Миссионерство стало для него равнозначно жизни. Первые годы он посвятил изучению алтайского языка. Дело шло весьма трудно, тогда он стал усиленно молиться Пресвятой Богородице, и вскоре чудесным образом овладел новым языком. Молодой проповедник все свое время проводил в далеких аилах (аил – алтайское селение), проповедуя истинную веру.

16 марта 1861 года Михаил Невский принял монашеский подстриг с именем Макарий, в честь преподобного Макария Великого, а 19 марта епископом Томским и Енисейским Порфирием был рукоположен в сан иеромонаха. С принятием священства миссионерские возможности о. Макария расширились. Если раньше он проповедовал и научал основам веры тех, кто откликнулся на его проповедь, то теперь он мог сам крестить, преподавать Святые Христовы Тайны и, насколько позволяли условия, совершать службы.

В то время Алтай являл собой разительный контраст между роскошной, поражающей взор красотой природы и убогой жизнью его обитателей. Нищета, жалкий быт, отсутствие медицинской помощи, грязь в жилище вызывали различные болезни. Люди были суеверными, а их сознание – примитивным. На религию они смотрели только с точки зрения практической пользы. Чаще всего к миссионерам обращались в состоянии тяжелой болезни, выражая готовность креститься, если Бог исцелит их. Поэтому о. Макарий нередко действовал как врач. Хотя знания его были весьма простые, аптечка скудная, он доставлял облегчения людям, восполняя недостаток средств усиленной молитвой. Господь нередко через него совершал исцеления. В журнале «Русский паломник» за 1911 год описывается случай об исцелении святителем Макарием алтайца, находившегося по медицинским понятиям в безнадежном состоянии. У больного была запущенная форма гангрены руки. К физическим страданиям присоединились и нравственные. Чудесным образом по молитвам святителя больной не только исцелился, но и всем своим домом принял святое крещение. Впоследствии он стал благочестивым христианином. Делу обращения алтайцев много способствовало обаяние светлой личности миссионера, в любых погодных условиях спешившего к страждущему. Святитель Макарий обладал умением расположить и притягивать к себе всех, с кем он встречался. Он не просто проповедует – он входит в подробности жизни ближнего, знакомится с его нуждами, а затем уже просвещает его. Даже когда он не здоров и его лихорадит, он не жалея себя служит, проповедует, лечит.

Однажды был праздник. О. Макарий только что совершил литургию в храме, как получил известие о том, что в соседнем селении часть инородцев возмутилась и пошла с кольями на другую. Многие уже были ранены, и имелись убитые. О. Макарий немедленно отправился туда и сумел остановить крово-пролитие, едва сам избежав смерти от разъяренной толпы. Этот неутомимый труженик 28 лет обогревал ниву православного просвещения на Алтае, он был у них не только пастырем-учителем, но и судьею совести.

Выдающимся вкладом в дело алтайского миссионерства была переводческая деятельность святителя Макария. Освоив еще в начале служения язык местных жителей, он довел знание его до совершенства. В 1864 году иеромонах Макарий отправляется в Санкт-Петербург для печатания в синодальной типографии богослужебных переводов на алтайский язык. Прожил он в столице около двух лет, проводя в типографии все дни с раннего утра до позднего вечера, неся новые корректуры. К июлю 1868 года благодаря трудам о. Макария были напечатаны: Литургия Иоанна Златоустого, Священная история Нового Завета, Воскресные Евангелия, Часослов, Огласительные поучения для готовящихся ко Святому Крещению, Последование Святого Крещения. Почти все книги были вновь переведены о. Макарием, и только некоторые были переведены до него, а им исправлены и пересмотрены. Во всяком случае, ему принадлежит заслуга напечатания первых книг на алтайском языке. Важным событием в просветительской деятельности Алтайской миссии было составление в 1868 году совместно с протоиереем Михаилом Чеваковым алтайской азбуки. О. Макарий переводит на алтайский язык Четвероевангелие, всенощное бдение, служебник, правило для готовящихся ко святому причащению. О. Макарий основывает в Чопоше православную школу на 70 человек с общежитием, где преподавание ведется как на русском, так и на алтайском языках. Посетивший училище томский губернатор Супруненко пришел в восхищение от ответов учеников и написал ходатайство министру народного просвещения о награждении о. Макария орденом Святой Анны. О. Макарий привлек учащихся к переводческой деятельности. В результате появляется целая библиотека христианской литературы на двух языках.

В 1871 году иеромонах Макарий возводится в сан игумена, назначается помощником начальника миссии. Теперь на его плечи ложится ответственность ежегодно обозревать все миссионерские станы и наблюдать за состоянием школьного дела. В 1880 году игумен Макарий был назначен начальником Алтайской миссии, а в 1883 году возведен в сан архимандрита. На новой должности о. Макарий исполняет ответственное послушание начальника миссии образцово. По свидетельству современников, не только собратья по званию, начальники и архиереи, но и самые простые алтайские жители считают о. Макария одним из редких замечательных людей своего края. Даже в самых захолустных уголках, среди язычников имя святителя Макария произносится с великим уважением. Такая популярность достается в удел немногим. При нем значительно возросло число миссионерских станов, церквей, школ, умножилось число крестившихся, расширилась миссия. Просветительская деятельность святителя Макария легла в основу не только Алтайской миссии. В 1882 году благодаря его самоотверженным трудам основывается Киргизская миссия. Открытое им в 1883 году Бийское миссионерское училище становится фундаментом миссионерской проповеди в Нарымском крае, Минусинском округе. Архимандрит Макарий поставил это училище на образцовую высоту. В 1881 году им открывается в Улале женский Николаевский миссионерский монастырь.

12 февраля 1884 года архимандрит Макарий был хиротонисан во епископа Бийского. Бийск – город алтайский, поэтому для святителя Макария миссионерская деятельность продолжала оставаться в центре трудов. Он много времени уделял Бийскому катехизаторскому училищу, где стали обучаться не только алтайцы, но и шорцы, киргизы, сагайцы и даже остяки из Нарымского края. Владыка учреждает в 1884 году в Бийске братство святителя Димитрия Ростовского для борьбы со старообрядческим расколом. Он лично посещает старообрядческие поселения и устраивает собеседования со старообрядцами.

В те годы в Бийск ссылали революционеров. Владыка обличал их деятельность и пагубное влияние на народ. В ночь на 22 мая 1886 года революционеры подожгли архиерейский дом владыки Макария, в огне сгорела ценная библиотека и архив Алтайской миссии, а сам владыка чудом избежал смерти.

В 1891 году епископ Макарий был определен на Томскую и Семипалатинскую кафедру, с 6 мая 1906 года он архиепископ.

В ноябре 1912 года вышел «Высочайший рескрипт Его императорского Величества государя Николая Александровича о назначении архиепископа Томского Макария на Московскую митрополию», в котором государь от лица всего православного народа подводил итог безукоризненных трудов святителя на благо Церкви: «Ваше служение Святой Христовой Церкви, свыше пятидесяти лет продолжающееся в пределах Томской епархии и отмеченное подвигами ревности Вашей по просвещению Светом Христова учения инородцев Алтая, дало Вам возможность близко ознакомиться с миссионерскими и просветительскими нуждами церкви. Вы уразумели, сколь трудны задачи духовной школы, призванной подготовить пастырей к служению церкви, твердых в вере, согретых искренней любовью к пастве, ограждающих ее словом истины от всяких заблуждений и способных поднятию уровня ее нравственного и материального благосостояния». В конце выражалась твердая надежда, что и на новом поприще святитель Макарий проявит себя ревностным и самоотверженным блюстителем интересов и величия святой православной церкви. Обращает на себя внимание, насколько точно государь представлял себе состояние и духовные нужды Московской митрополии. Богатый миссионерский опыт владыки Макария указан как главная причина его назначения на Московскую кафедру. История показала, что нужна была внутренняя миссия. Не только далекий Алтай, но и первопрестольная Москва нуждалась в пастырях-подвижниках. Религиозное состояние русского общества (особенно образованной его части) было весьма неблагополучным. Постепенно умножалось число людей внутренне расцерковленных. Холодная, обрядовая вера делала многих людей безрелигиозными. Мятежно и оппозиционно настроенная часть общества увлекалась различными противохристианскими идеологиями. В умонастроении интеллигенции преобладали скептицизм и рационализм. Различные секты (хлысты, толстовцы, спириты и масоны), а также революционеры разлагали столичную интеллигенцию начала XX века. О современных ему духовно-нравственных болезнях говорил святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Посмотрите, как мир близится к концу, смотрите, что творится в мире; всюду безверие, повсюду хула на Создателя, дерзкое сомнение, неверие и неповиновение. Упадок веры, мир потерял веру в бессмертие души».

Трудно представить, кто лучше владыки Макария соответствовал острейшим нуждам внутренней миссии. Назначение на Московскую кафедру, принятое почти восьмидесятилетним архипастырем с покорностью воле Божией, было делом жертвенного служения Святой Церкви. Владыка, как миссионер по опыту и духу, стал сопровождать свои богослужения катехизическими проповедями, и народ в большом количестве стал приходить в храмы, где служил святитель Макарий. Несмотря на свой старческий возраст, владыка был деятелен, интересовался всеми сторонами жизни вверенной ему епархии. Он выступает с архипастырскими посланиями, обличая пороки современного общества и духовенства, объезжает многие приходы и монастыри, школы и гимназии. Личным примером показывая ревность о спасении душ людей, он сильно влиял на всех, с кем входил в общение. Митрополит Макарий был поистине светильником на свешнице Московской церкви.

В сентябре 1913 года высокопреосвященнейший Макарий, митрополит Московский и Коломенский, намеревается посетить свою родину – село Шапкино Ковровского уезда, ко дню храмового в этом селе праздника – Рождества Пресвятой Богородицы, 8 сентября ст. ст.

7 сентября владыка Макарий в сопровождении епископа Юрьевского Евгения и владимирского духовенства прибывает на поезде в г. Ковров, откуда на лошадях отправляется в с. Шапкино. Он следует через Михайлову пустынь, дер. Ильино, где его встречают местные священники и толпы простого народа с хлебом и солью. К 14 часам под колокольный звон митрополит Макарий прибывает в родное село после 70-летней разлуки. После отслуженного молебствия владыка обратился к прихожанам с речью, которая до слез растрогала и умилила всех присутствующих. Его высокопреосвященство начал свою речь с удержавшихся в его памяти дорогих воспоминаний о событиях детства, связанных со святым храмом родного села, в котором он теперь находится, рассказал, как восьмилетним отроком уехал со своим семейством в Сибирь. Затем, сопоставляя свою бедность и крайнюю нищету в отрочестве, которые заставили его родителей переселиться в далекую Тобольскую губернию, с высоким положением, которое занимает он в данное время, владыка находил, что эти события напоминают историю Иосифа Прекрасного, который был продан египетским купцам в рабство своими братьями. В заключение владыка выразил благодарность и благодарение Господу, что после 70-летней разлуки он снова находится в родном сельском храме, среди его добрых прихожан.

В 6 часов вечера заблаговестили ко всенощному бдению, и храм стал наполняться молящимися из окрестных деревень. Молящихся собралось такое количество, что толпа в несколько тысяч осталась молиться на улице. Отслужив всенощное бдение, владыка Макарий обратился к прихожанам с поучением о жизни святых и праведных Иоакима и Анны, родителей Пресвятой Богородицы, закончив слово размышлением о воспитании детей, в котором кротко напомнил о днях своего отрочества в с. Шапкино, о крайней нищете своих родителей, побудившей их уйти в Сибирь, – свое настоящее высокое положение он приписывал милости Божией за благочестие своих родителей и приглашал всех родителей быть благочестивее и воспитывать своих детей в вере и благочестии.

В день праздника 8 сентября владыка Макарий в сослужении епископа Евгения и местного духовенства отслужил божественную литургию, посетил шапкинскую церковно-приходскую школу, где лично испытал знания учеников. Затем просил разыскать на местном кладбище могилы своих близких сердцу родственников, где отслужил панихиду. Заночевал владыка в доме местного священника о. Павла Авророва. Утром 9 сентября, выслушав раннюю литургию, митрополит Макарий горячо помолился перед местной чудотворной иконой Свт. Николая (той самой, перед которой молилась мать святителя перед отъездом в Сибирь) и навсегда покинул родное село. Достигнув на экипаже г. Коврова, святитель отправился на поезде сначала во Владимир, а затем в престольный град Москву.

Через несколько лет в России грянула революция. После отречения государя от престола начинается вмешательство революционной власти в дела церкви. Новому правительству явно мешал ревностный проповедник, и под давлением и угрозами вооруженных людей владыка был вынужден написать прошение об увольнении на покой. В адрес митрополита стали поступать клевета и прямые угрозы. Утверждали, что будто бы митрополит Макарий уже стар и не может управлять епархией. Как известно, дело духовное никогда не стареет. Митрополиту не разрешили жить в Троице-Сергиевой лавре, и он был вынужден поселиться в Николо-Угрешском монастыре (ныне в г. Дзержинске Московской области). Но и там владыка неоднократно подвергался обыскам и вооруженным нападениям красноармейцев.

20 августа 1920 года владыка после пережитых нападений заболел – частичным параличом – и уже почти до самой смерти находился в монастыре.

16 февраля 1926 года, причастившись Святых Христовых Тайн, мирно отошел ко Господу. 19 февраля 1926 года было совершено отпевание, и святитель Макарий был погребен близ алтаря храма Казанской иконы Божией Матери п. Котельники, где он жил после закрытия монастыря. В 1957 году святейшим патриархом Алексием была учреждена комиссия, которая вскрыла могилу святителя. Тело и облачения митрополита были нетленными. Его святые мощи были перенесены в Свято-Троице-Сергиеву лавру.

Юбилейный Архиерейский собор РПЦ 2000 года причислил к лику святых митрополита Московского и Коломенского Макария. День памяти святителя – 16 февраля / 1 марта.

Храм Рождества Богородицы села Шапкино входит ныне в состав нашего благочиннического округа. Храм в годы гонений не закрывался. На его территории до сих пор находится действующее кладбище. К великому сожалению, как и при юности святителя, село Шапкино – одно из самых бедных сел нашего района, практически нежилое село. Здание храма, в котором последний ремонт делался на средства святителя еще при его жизни, сильно обветшало. В настоящее время требуется срочная замена кровли, иначе храму грозит разрушение. Последним настоятелем храма был приснопамятный протоиерей Михаил Лецко († 2005 г.). После его ухода на покой храм был уже в наше время разграблен, и та самая икона Святителя Николая Чудотворца, перед которой молился Макарий, также была украдена в наши дни. Единственно уцелевшей иконой от былого богатого убранства храма осталась икона свт. Митрофана Воронежского, которая была заблаговременно перенесена в одну из обителей епархии. В прошлом году была установлена традиция ежегодно отмечать день памяти святителя Макария в храме Рождества Богородицы с. Шапкино служением в этот день Божественной литургии. В настоящее время пишется икона святителя, которая будет находиться в храме Рождества Богородицы. Приглашаю всех вас принять участие в возрождении великой святыни нашего района – храма, в котором служил святитель Макарий, митрополит Московский. Аминь.

Примечания

1. Святитель Макарий (Невский). Не отчаиваюсь в Божией помощи: Сб. писем / Сост. Г.Г. Гуличкина. Изд. Сретенский монастырь, 2006.

2. Владимирские епархиальные ведомости. 1913. № 41; Евгений, епископ Юрьевский. Владимир, 1913.

3. Историко-статистическое описание церковных приходов Владимирской епархии. Владимир, 1898.

© Иеромонах Игнатий (Марченко), 2010

А. М. Тихомиров

ИСТОРИЯ И СУДЬБА ХРАМОВ САВИНСКОГО РАЙОНА ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Древнейшим на территории района, по-видимому, является храм Рождества Богородицы в селе Алексино. Его деревянный предшественник существовал уже в XIV веке, поскольку в нем был похоронен местночтимый святой князь Феодор Иванович Стародубский, который был замучен в Золотой Орде в 1330 г. [1]. В XVI веке существовали деревянные храмы в селах Антилохово и Воскресенское, на правом берегу реки Шижегды, в XVII – в селах Вознесенье, что в Медвежьем Углу, Меховицы, Шапкино, Яковлево, Дубакино, Егорий (Егорье). Впоследствии деревянные храмы были заменены каменными. К 1917 г. на современной территории района было 19 приходов. Деревня Савино относилась тогда к Никольскому приходу села Егорий. Интересно, что в этом селе, а также и в Алексине было по два самостоятельных прихода. В селе Воскресенское, расположенном на двух берегах реки Шижегды, выстроили два храма. При этом сложились два самостоятельных прихода, в связи с чем населенные пункты даже получили разные названия – Воскресенское 1-е и 2-е [2].

Наиболее древней каменной постройкой был не сохранившийся ныне Троицкий храм в селе Егорий, выстроенный в 1781 г., а также Преображенский летний храм в селе Меховицы и зимний храм Николая Чудотворца в селе Филяндино. Их создание относится к 1790-м гг. Абсолютное большинство храмов района – это памятники первой половины XIX века. Они строились в традициях классицизма, нередко в сочетании с элементами барокко. Постройками периода эклектики являются Вознесенский храм в Михалеве, возведенный в конце XIX века, и Казанский храм в Корзине, строительство которого производилось на рубеже XIX и ХХ веков [2]. В Антилохове, Филяндине, Меховицах, Вознесенье существуют целые архитектурные ансамбли, состоящие из двух храмов – летнего и зимнего.

Сохранность храмовых зданий на территории района, по сравнению с другими, в целом неплохая. Утрачены храмы в селах Дубакино, Егорье и в погосте Шижегда. Последний населенный пункт вообще считается ликвидированным. Закрытие храмов в советский период началось в 1932 г., когда ликвидировали летний храм в Вознесенье [3]. Массовое закрытие храмов произошло в 1937 г. после арестов духовенства [4]. О методах, которыми закрывались храмы, свидетельствуют, например, довольно подробные документы о закрытии церкви Рождества Богородицы в селе Воскресенское 1-е. В апреле 1936 г. был лишен свободы священник Иоанн Коротков, другой срочно уехал из села. Три женщины из церковной общины отправились в райцентр для выяснения его судьбы и будущего своего храма, но сами были арестованы органами НКВД и несколько дней содержались в заключении. Районная администрация предложила верующим обходиться вообще без духовенства, потом все же был направлен новый священник, но обновленческого направления, – от его услуг народ отказался. Действия районной администрации, которая грубо вмешивалась в дела общины, запугивала верующих, не разрешала заключить договор с новым священником тихоновской ориентации, даже в то время выглядели как нарушение законодательства, на что указывал вначале и облисполком. Однако, несмотря на то что община выплачивала все налоги и содержала в порядке церковное здание, президиум облисполкома 15 мая 1937 г. принял решение о ликвидации храма, поскольку община «распалась», а здание нужно местным органам власти для магазина и пекарни. Всего в этом году было ликвидировано пять храмов, затем два – в 1938-м, один – в 1939-м, два – в Корзине и Михалеве – в 1940-м [5].

   Тем не менее, по ряду храмов документы о закрытии отсутствуют. Несмотря на то что службы прекратились, верующие платили налоги и сохраняли внутреннее убранство своих храмов. Сразу после войны, в 1945 г. возобновились богослужения в Антилохове и Филяндине [6], в 1947 г. – в Шапкине [7]. 2 марта 1948 г. разрешили открыть храм в Милюкове [8]. Это последний в области храм, возрожденный в советский период. Больше уже никому ничего сделать не удалось. Вплоть до 1954 г. верующие активно добивались открытия Знаменского храма в селе Яковлево, где также полностью сохранялось внутреннее убранство, но безрезультатно [9]. Вообще, по тем временам четыре храма в одном районе считалось более чем достаточно. В определенной степени это свидетельствует о довольно лояльном отношении местной администрации к православной церкви. В некоторых районах ситуация была гораздо более напряженная.

   В период новой волны ликвидации храмов при Н.С. Хрущеве в 1963 г. закрыли храм в Антилохове, на родине святителя Митрофания Воронежского [10]. В настоящее время на территории района действуют 10 храмов, проведена частичная реставрация некоторых церковных зданий – в Вознесенье, Воскресенском 2-м. Однако другие пока остаются в заброшенном состоянии.

Примечания

1. Ряжский Т.А. Кончина и погребение Стародубского князя Феодора Ивановича Благоверного // Труды Третьего областного историко-археологического съезда, бывшего в г. Владимире 20—26 июня 1906 г. Владимир, 1909. С. 1—10.

2. Березин В.С., Добронравов В.Г. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Владимир, 1898. Вып. 5.

3. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 26а.

4. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 3. Д. 352, 581, 672, 753, 754, 944, 1094.

5. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 136.

6. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 360.

7. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 356.

8. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 357.

9. ГАИО. Ф. р-2953. Оп. 1. Д. 394.

10. Федотов А.А. Ивановская епархия Русской православной церкви в 1918—1998 гг.: Внутрицерковная жизнь и взаимоотношения с государством. Иваново, 1999.

© Тихомиров А.М., 2010

Е. К. Бочкарева

ПЕРВАЯ ЗЕМСКАЯ БИБЛИОТЕКА-ЧИТАЛЬНЯ
В С. АЛЕКСИНО КОВРОВСКОГО УЕЗДА

«В первую очередь мы должны спасать культуру провинции. В Древней Руси, в России XVIII—XIX, начала XX вв. именно провинция держала уровень не только численности населения, но и уровень культуры…»

Д.С. Лихачев. «Известия». 30 мая 1991 г.

В 2009 году исполнилось 110 лет со дня открытия в с. Алексино земской библиотеки-читальни.

Во второй половине XIX столетия в развитии российской провинции стали играть значительную роль земства. В Ковровском уезде подготовительная работа по введению земства началась в 1860-е годы. 23 марта 1866 г. было опубликовано сообщение об открытии Ковровской земской управы.

Диапазон деятельности земств был довольно широк. Они занимались просвещением, медициной, статистикой, содействием сельскому хозяйству, промышленности и торговле, агрономическим и ветеринарным службам, и даже кредитом и страхованием.

Одним из важнейших направлений деятельности земств стало образование и культура. В 90-е годы XIX столетия земствами были открыты бесплатные библиотеки-читальни во многих волостях Ковровского уезда.

Такие библиотеки-читальни действовали согласно «Правилам о бесплатных народных читальнях и порядке надзора за ними», утвержденным МВД в 1890 г. Фонды их создавались за счет книг, одобренных Министерством народного просвещения. Деятельность земских библиотек определялась земскими собраниями, земскими управами и «Положением о народных и публичных библиотеках». Открытие читален возможно было только с разрешения губернатора.

25 сентября 1899 г. начала свою работу первая земская библиотека-читальня в сельской местности – в с. Алексино. В «Журналах заседаний Ковровского уездного земского собрания Владимирской губернии» за 1903 г. сообщается, что библиотека открыта по инициативе Ковровского уездного земства.

Почему именно в Алексине была открыта первая библиотека?

Алексинская волость – офенский край. Густонаселенность, малоземелье и низкая продуктивность земельного надела не обеспечивали жизнь крестьян. Не будучи крепостными, они имели возможность заниматься отхожим промыслом – торговлей вразнос, офенством. Среди алексинских офеней было немало офеней-книжников. Они, как правило, в основном были грамотными, и в их семьях дети и женщины умели читать.

Грамотность населения Алексинской волости, и особенно с. Алексино, была самой высокой в уезде. Сравните: в Алексинской волости грамотных мужчин было 67,5 %, женщин – 26,9 %, во Всегодической – соответственно 57,7 % и 26,7 %; в Егорьевской – 56,6 % и 15,6 %; в Вознесенской – 55,2 % и 11,8 %.

Количество жителей в с. Алексино было намного выше, чем в других селах. В Алексине насчитывалось 566 жителей обоего пола (число дворов – 115); в Шапкине – 475 (95); в Воскресенском – 207 (45); в Польках – 88 (18); а в Вознесенье – 31 (14). Вот почему Ковровская земская управа приняла решение открыть в с. Алексино бесплатную библиотеку-читальню.

Заведующим библиотекой был утвержден член Ковровской уездной земской управы Василий Александрович Шелепов, позднее он был председателем Ковровской уездной земской управы, пожалован орденом Станислава II степени. В должности земского начальника находился до марта 1917 г. Библиотекарем была учительница Алексинского училища Александра Авксентьевна Рождественская, наблюдателем за библиотекой – священник с. Алексино Александр Алексеевич Фортунатов.

Сохранился интересный документ в «Журналах очередного Ковровского уездного земского собрания 1903 года» – отчет по Алексинской библиотеке за 1902 год. В нем сообщаются подробнейшие данные о работе библиотеки. Библиотека помещалась в наемном здании и занимала одну комнату. Книги выдавались три раза в неделю с 4 часов пополудни и до 7 часов вечера. За один раз на дом выдавалось по одной книге и три номера журналов.

Библиотечный фонд насчитывал 636 томов книг, из них религиозно-нравственного содержания – 144 т., художественного – 271 т., исторического – 54 т., географического – 17 т., сельскохозяйственного – 36 т., медицинского – 16 т., естествоведческого – 54 т., хозяйственного – 9 т., юридического – 11 т., журналов и газет – 24 экз. Выписывались три журнала: «Природа и люди»; «Детский мир», «Воскресение». При библиотеке имелась читальня, но в отчете указывалось, что она не посещается. Специальная таблица в отчете состоит из названий селений, в которых жили читатели. Кроме Алексина, названы деревни Горюшкино, Бабашкино, Неверово, Тараканово, Федорово, Ильинская, Крестниково, Рязанки. Интересно, что нет читателей из соседней д. Горячево и с. Шапкино.

Больше всего читателей в самом Алексине – 137 человек. Из других деревень – по 1—2 читателя. Алексинцы за отчетный год прочитали 1022 книги. Отчет позволяет судить не только о работе библиотеки, но и о жизни, быте, труде населения.

Кто были читателями библиотеки? Земледельцы, торговцы, учителя, врачи, священники, управляющие, конторщики, фельдшера. Меньше всего читателей-торговцев – только 4 человека, а женщины из этих семей книг в библиотеке не брали, в противоположность семьям земледельцев, из которых 44 женщины были читательницами библиотеки.

В отчете есть специальная таблица «Распределение читателей по возрастам, сколько книг ими прочитано». Самые младшие читатели – десятилетние; старейшие – после пятидесяти. Жители от 20 лет до сорока меньше всего посещали библиотеку. Наибольшее число читателей – в возрасте от 11-ти до 15 лет и после 40 лет.

О том, что любили читать алексинцы, узнаем в графе «Перечень книг, больше всего требуемых». Это «Жития святых» – 201 требование, романы, повести и сказки – 215, Соловьева – 113, Толстого – 76.

Интересна таблица «Выдано книг в 1902 году» по месяцам. В январе – 202 книги, в феврале – 69, затем снова повышение: март – 138, апрель – 109. А вот в летние месяцы читателей очень мало, например,  в июле – 13. И уже в октябре – 124, в ноябре – 139, в декабре – 182. Чем объясняется снижение числа читателей в летние месяцы, понятно: не до чтения было земледельцу в летнюю страду. А вот почему в феврале так мало читателей? Это объясняет в своей статье «Круг чтения крестьян Ковровского уезда в XIX веке» О.А. Куликова: «В Великий пост иные большаки (глава семьи) запрещали чтение светских книг и все читали только «божественное».

В Государственном архиве Владимирской области (ГАВО) есть сведения о том, что «в 1903 г. библиотека сгорела и затем с 1904 г. снова возобновлена».

В «Сведениях о народных и публичных библиотеках Владимирской губернии за 1913 год» (ГАВО) указывается, что библиотека в с. Алексино находится при земском пункте. Библиотекарем в ней служил Тихомиров Н.А., псаломщик и счетовод крестьянского кооперативного товарищества, окончивший 3 класса духовной семинарии.

О работе библиотеки в период предреволюционный и в 1920—1930-е годы данных пока нет. В Савинском архиве хранятся книги приказов Савинского отдела культуры. В них есть приказы по назначению и увольнению заведующих Алексинской библиотекой, начиная с 1945 г. Приказ № 2 гласит: «Назначить Вихиреву Антонину Ефимовну, 1928 года рождения, образование 7 классов, беспартийная, заведующей Алексинской сельской библиотекой с 20 ноября 1945 года».

Судя по приказам отдела культуры, библиотекари менялись очень часто, работая по 1—2 года. Специального образования они не имели. Дольше всех работали заведующими библиотекой Казакова Наталья Александровна и Осипова Ольга Владимировна. В одном из приказов по Савинскому отделу культуры за 1956 год говорится: «Направить т. Казакову Н.А. в районную библиотеку для прохождения практики по обработке книжного фонда на 4 дня с 14 по 17 июля 1956 года». Наталья Александровна Казакова была талантливым человеком, играла в самодеятельном драмкружке и позднее была переведена на должность директора Горячевского Дома культуры. Её сменила в библиотеке в декабре 1956 г. Печникова Ольга Владимировна (по мужу Осипова), только что окончившая Воскресенскую среднюю школу. В этот период библиотека занимала две комнаты в Доме культуры. В своих воспоминаниях о работе в Алексинской библиотеке Ольга Владимировна с большой теплотой отзывается об алексинских жителях. Они были активными читателями, дружелюбными, гостеприимными людьми. «Об Алексине и его жителях у меня остались очень хорошие впечатления. Там было много хороших семей, прекрасных трудолюбивых людей, замечательных читателей. Помню, у меня в библиотеке кончились дрова. Молодежь попросила у конюха лошадь, привезли мне дров, напилили, накололи». Книжный фонд библиотеки был довольно богат. Данных о количестве его нет, но О.В. Осипова вспоминает, что были собрания сочинений русских классиков: Пушкина, Толстого, Чехова, Тургенева, – а также иностранных: Драйзера, Мопассана, Мериме.

В начале 1958 года О.В. Осипова была переведена в Горячевскую библиотеку. В её трудовой книжке всего две записи: первая – о приеме на работу в Алексинскую библиотеку, а вторая – о переводе в Горячевскую, где О.В. Осипова работала до ухода на пенсию. Ей было присвоено звание «Лучший библиотекарь района».

После нее библиотека в Алексине существовала до 1965 года. В приказе по Савинскому районному отделу культуры от 19 августа 1965 г. говорится: «В целях лучшего обслуживания книгой населения района единицу Алексинской с/библиотеки передать в Савинский с/с и открыть библиотеку в д. Б. Кстово, согласно письму областного управления и решению исполкома». До 1967 года на общественных началах книги в Алексинском Доме культуры выдавали его работники, а затем весь книжный инвентарь был передан в Горячевскую библиотеку. Но Алексино, по воспоминаниям О.В. Осиповой, было самым читающим селом. Там был организован пункт выдачи, и когда она туда приходила, алексинцы целыми сумками набирали книг. Таким образом, библиотека в с. Алексино существовала 66 лет, внеся свой значительный вклад в культурное развитие района.

Примечания

1. Монякова О.А. Исторические заметки о Коврове. Ковров, 2003.

2. Архивная справка ГАИО. 2009.

3. Архивная справка ГАВО. 2009.

4. Балдин К.Е. Офенская субкультура – малоизученный аспект народной жизни // Офенство – малоизученный пласт народной жизни России. Иваново, 2009. С. 5.

5. Токмаков И.Ф. Историко-статистическое описание г. Коврова с уездом. М., 1903.

6. Справка Савинского архивного отдела администрации Савинского муниципального района.

7. Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Т. VII. Ковровский уезд / Сост. Н.Н. Клепенин. Владимир, 1907.

8. Куликова О.А. Круг чтения крестьян Ковровского уезда в XIX веке // [...]. Ковров, […].

9. Список населенных мест Владимирской губернии. 1896.

© Бочкарева Е.К., 2010

К. Е. Балдин

ЗЕМСКАЯ МЕДИЦИНА В САВИНСКОМ КРАЕ
В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX В.

В 1864 г. в результате земской реформы в России возникли совершенно новые органы местного самоуправления. Земства взяли на себя заботу о начальном народном образовании, здравоохранении, путях сообщения, общественном призрении. Все эти сферы в 1860-х гг. находились в зачаточном состоянии или вообще отсутствовали в провинциальной глубинке. В значительной степени это относилось к «народному здравию». Одной из важных заслуг земства является внедрение участковой системы медицинского обслуживания больных.

В настоящее время она является базовой в российской системе здравоохранения, и наши современники считают, что иной быть просто не может. Между тем, эта система была введена земством в России всего около 130 лет назад. Первоначально лечение заболевших крестьян осуществлялось иным способом: по так называемой разъездной системе. В каждом уезде работал всего один врач, большую часть своего времени он тратил на разъезды по вверенной ему территории, при этом медик оказывался в том или ином селе вовсе не обязательно в то время, когда его помощь остро требовалась. В его ведении находился целый уезд –  значительная территория, которая в несколько раз превышала площадь современного административного района. Например, до революции нынешний Савинский край находился в составе Ковровского уезда. В последний входил также весь Ковровский район современной Владимирской области, большая часть Лежневского района, а также часть Шуйского района и другие территории современных Владимирской и Ивановской областей.

В 1870—1880-х гг. в различных уездных земствах стала вводиться участковая система обслуживания населения, при которой врач большую часть своего рабочего времени принимал больных в амбулатории, находившейся в уездном городе или каком-либо крупном селе. Сюда приходили или приезжали на прием горожане и крестьяне окрестных волостей, заранее зная о приемных часах этой клиники. Со временем земство обзаводилось не только амбулаториями, но и небольшими больницами, где можно было поправить здоровье пациента в стационарных условиях и даже сделать операцию. Для перехода к участковой медицине было две причины. Во-первых, медицинские вузы страны стали выпускать все больше специалистов, и многие из них ехали в сельскую глубинку для того, чтобы помочь крестьянам. Во-вторых, со временем земские бюджеты за счет местных налогов становились «богаче», и органы местного самоуправления стали отпускать значительные средства на строительство амбулаторий и больниц, на оплату труда врачей и фельдшеров.

Участковая система появилась в Ковровском уезде в 1870—1880-х гг. О ее развитии можно узнать из такого информативного источника, как «Журналы» уездных земских собраний. К сожалению, они сохранились в Ивановской областной научной библиотеке только с 1887 г. В это время в уезде существовали всего три участка, центрами их были: город Ковров, а также крупные села Лежнево и Воскресенское, – последнее входит в настоящее время в Савинский район. Первый участок располагался в южной части уезда, туда входила Филяндинская волость. Во второй входили из современного Савинского района Вознесенская и Меховицкая волости, в третий –  Алексинская, Милюковская, Егорьевская и др. На каждом участке находилась больница, амбулатория, приемный покой и небольшая аптечка, откуда отпускались лекарства стационарным и амбулаторным больным [1, с. 67].

С 1889 г. в Ковровском земстве был учрежден четвертый по счету участок, в который отошла часть первого, в том числе Меховицкая и Филяндинская волости. Центром его был Ковров, который располагался сравнительно недалеко от них [2, с. 19, 75].

На земском собрании 1893 г. постановили открыть пятый в уезде участок с центром в селе Вознесенье, сначала там находилась только амбулатория, в которой осуществлялся врачебный прием. Осенью 1894 г. решили назвать ее в память только что умершего императора Александра III. Предстояло найти деньги для строительства больницы. Оказалось, что владельцы небольших местных предприятий хотят помочь строительству больницы своими средствами. Эти предприниматели – И.Т. Рогов, Н.П. Астафьев, И.Е. и Н.Е. Правдины – были приглашены на заседание земского собрания 1894 г. Земство предложило им взять на себя около половины предстоящих расходов (3 тыс. р.) и в дальнейшем после постройки вносить плату за лечение их рабочих в больнице. Местные воротилы «признали эти условия тяжелыми» для себя и взяли обратно свое предложение. В связи с этим земство решило строить больницу только на свои собственные средства [3, с. 30].

С осени 1895 г. приступили к заготовке материалов и затем начали возводить деревянное здание. Осенью 1896 г. оно было почти готово, но 7 октября из-за неосторожного обращения с огнем одного из строительных рабочих возник пожар, уничтоживший все здание – от него остался только каменный фундамент. Само здание застраховать не успели, но удалось получить страховку за строительные материалы, из которых была сооружена сгоревшая больница. Несмотря на это, пришлось отпустить на строительство нового здания еще 4 тыс. р. Вновь выстроенный корпус был сдан в эксплуатацию только в декабре 1898 г. [4, с. 7, 74—75, 106].

В начале XX в. в уезде появился еще один врачебный участок: была открыта амбулатория в селе Алексино, в котором до этого пациентов принимал фельдшер. По всей вероятности, Алексино стало центром участка накануне Первой мировой войны.

Кроме врачебных участков, в Ковровском уезде обслуживали население 7 фельдшерских пунктов. В конце 1880-х гг. они существовали в том числе в селах Алексино, Тынцы и Вознесенье (первое и последнее, как отмечалось выше, со временем были преобразованы в центры врачебных участков). Здесь в небольших амбулаториях крестьянское население обслуживали специалисты не с высшим медицинским образованием, а фельдшеры. Фельдшерские пункты представляли собой помещения, нанятые у местных жителей и приспособленные для медицинских целей. В отличие от них, больницы и врачебные амбулатории чаще всего бывали выстроены специально для медицинских целей на средства земства и, соответственно, принадлежали ему. По решению земского собрания 1894 г. фельдшерский пункт из Тынцов был переведен в село Эдемское, расположенное, по мнению земства, в более удобном месте в смысле обслуживания населения округи первичной медицинской помощью [2, с. 75; 3, с. 111].

Земство обеспечивало население и родовспомогательной помощью. В конце XIX в. земские акушерки проживали в Коврове, Лежневе и Воскресенском, т. е. там, где находились центры соответствующих врачебных участков [2, с. 76].

Постепенно возрастали расходы органов местного самоуправления на медицинскую часть. В 1886—1887 финансовом году Ковровское земство истратило на содержание больницы в уездном центре 3 053 р., на Лежневскую –  280 р., на Воскресенскую –  199 р. Причем в эти суммы не входило жалование врачам, фельдшерам и обслуживающему персоналу. В 1888 г. траты на Воскресенскую больницу возросли до 867 р., а в 1891 г. они составили 684 р., т. е. увеличились соответственно в 4 с лишним раза и в 3,5 раза. Для сравнения укажем, что в 1891 г. издержки на больницу в Коврове составили 4 601 р., т. е. возросли всего на одну треть по сравнению с 1887 годом [1, с. 46; 5, с. 102—103; 6, с. 128].

Вышеприведенные цифры отражают только текущие расходы на медикаменты, инструменты, белье и т. п. Вместе с тем, земству приходилось постоянно отпускать деньги на расширение и совершенствование амбулаторных и стационарных помещений, на ремонт зданий, которые подвергались естественному износу. В 1889 г. уездное земство выделило средства на устройство ванной комнаты и пристройку кухни в Воскресенской больнице, в 1895 г. дало деньги и на устройство в Воскресенском отдельной каменной бани с прачечной, т. к. постельное белье, одежда больных и персонала постоянно требовали стирки [2, с. 2; 7, с. 49].

Важной составной частью материальной базы земской медицины являлось снабжение стационарных пациентов продуктами питания. В Ковровской и Лежневской больницах это производилось через подрядчиков, которые предварительно на торгах состязались друг с другом –  кто предложит земству более выгодную цену. По-иному обстояли дела в Воскресенской больнице, где продукты заготовлялись так называемым хозяйственным способом: заведовавший больницей врач сам договаривался с поставщиками, которые были ему знакомы и на честность которых он мог положиться [1, с. 68]. Однако такие хозяйственные обязанности, как видно, сильно тяготили медиков. Поэтому в 1913 г. земство поставило вопрос о том, чтобы учредить должность заведующего хозяйством в Воскресенской больнице. После этого врач, руководивший этой лечебницей, мог сосредоточиться только на своих прямых обязанностях [8, с. 29].

Определенную (и часто весьма существенную) помощь в обеспечении земских медицинских учреждений оказывали их попечители, в обязанности которых входила забота о снабжении амбулаторий и стационаров медицинскими инструментами, перевязочными материалами, лекарствами, бельем, кроватями и т. п. Попечителей земства избирали из числа местных жителей, пользовавшихся авторитетом среди населения и, что очень немаловажно, людей состоятельных. В 1903 г. очередное земское собрание выбрало попечителем Вознесенской больницы местного помещика Е.А. Кишкина, а для Воскресенской –  владельца фабрики в с. Воскресенское С.Р. Селиверстова. Однако не всегда избранные соглашались брать на себя труд «спонсора»: в 1895 г. Селиверстов отказался от обязанностей попечителя, и на его место был избран Ф.К. Бартен [7, с. 49; 9, с. 5].

В каждом участке обязательно работал врач; даже если он находился в отпуске или болел, земство обеспечивало его пациентов высококвалифицированной медпомощью: их временно лечил либо медик с соседнего участка, либо так называемый запасной врач, которого посылало Владимирское губернское земство. «Журналы» земских собраний дают представление, хотя и неполное, о том, кто были первыми земскими врачами в Савинском крае.

Сведения эти имеются начиная с 1887—1888 гг. В это время в Воскресенском врачом работал И.В. Былинский. Напомним, что это крупное село в то время было центром весьма обширного 3-го участка Ковровского уезда. Попутно отметим, что одновременно в Коврове на 1-м участке трудился врач В.В. Былинский. Совпадение инициалов позволяет с большой долей вероятности предположить, что он был отцом воскресенского доктора. Таким образом, уже в то время начали формироваться трудовые династии земских врачей. С 1890 г. в Воскресенской больнице работал уже другой врач –  Л.А. Бычковский, а с 1892 г. –  Н.П. Васильевский. Эти факты свидетельствуют о высоком уровне текучести кадров в земской медицине. Это явление объяснялось тем, что оплата труда врачей в других ведомствах –  в городской медицине, в фабрично-заводских и железнодорожных больницах – была выше, чем в земстве, и некоторые медики уходили туда, где больше платили.

В 1889 г. в Ковровском уезде, как уже отмечалось выше, был образован 4-й участок с центром в Коврове, в состав его входила восточная часть современного Савинского района. Врачом здесь стала Е.М. Кржеминская, которая прослужила на этом месте семь лет – до 1896 г. В то время женщины-врачи являлись большой редкостью в медицине, в том числе земской, феминизация этой профессии стала происходить только в годы советской власти. В марте 1896 г. на этом участке Кржеминскую сменила другая женщина-врач –  Е.И. Рубцово-Левитская.

Врачебный участок в селе Вознесенье открылся в 1894 г., сначала его возглавлял В.Н. Овчининский, а с марта 1900 г. – П.И. Семенов, перешедший сюда на работу из Суздальского уезда той же Владимирской губернии (все вышеприведенные данные по врачам извлечены из «Журналов» Ковровского земства за 1888—1900 гг.). К сожалению, источники не дают такой же подробной информации о земских врачах за начало ХХ века.

Родовспомогательную помощь крестьянкам в 1890-х гг. оказывали акушерки: Миловзорова, жившая в селе Воскресенское, и Лошакова, трудившаяся в Вознесенье. Кроме того, на Вознесенском участке Лошаковой помогала деревенская повитуха, которая не имела профессионального образования, но обладала практическими знаниями. Фамилия ее в земских материалах не сохранилась, но известно, что земцы ежегодно давали ей небольшое вознаграждение за ее труды. В 1915 г. в Вознесенье акушеркой служила А.И. Михайловская [1, с. 76; 3, с. 61; 10, с. 123].

На каждом участке работали фельдшеры, среди них ветераном медицинского труда можно считать Ивана Карпова, который беспрерывно с мая 1879 г. по 1894 г. трудился в Алексине на фельдшерском пункте, причем служил, судя по всему, образцово, ни разу не подвергался взысканиям и ушел в отставку по возрасту с 1 января 1894 г. [4, с. 29]. По сведениям за 1915 г. в Воскресенской больнице в это время служила лекарская помощница (звание младшего медицинского персонала в то время) О.О. Теляковская, в Вознесенской больнице –  фельдшеры Г.И. Тарасов и С.Н. Собинова, а в Алексинской амбулатории –  лекарская помощница Н.В. Шипулина [11, с. 113—114].

Примечания

1. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1887 г. Владимир, 1888.

2. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1889 г. Владимир, 1890.

3. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1894 г. Владимир, 1895.

4. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1896 г. Владимир, 1897.

5. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1888 г. Владимир, 1889.

6. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1891 г. Владимир, 1892.

7. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1895 г. Владимир, 1896.

8. Доклады Ковровской уездной земской управы по медицинской части 38-му очередному уездному земскому собранию 1913 года. Ковров, 1913.

9. Журналы очередного Ковровского уездного земского собрания 1903 г. Владимир, 1904.

10. Журналы очередного и экстренного Ковровских уездных земских собраний 1899 и 1900 г. Владимир, 1900.

11. Журналы 50-го очередного Ковровского уездного земского собрания 1915 года. Ковров, 1915.

© Балдин К.Е., 2010